Россия отреагировала на начало войны быстро и однозначно по форме — но крайне осторожно по существу. Между словами и делами Москвы в этом конфликте пролегает значительная дистанция, которую она тщательно соблюдает. Это не случайность, а результат сложного стратегического расчёта.
Немедленная реакция 28 февраля
На фоне ударов Израиля и США по Ирану в России прошло закрытое заседание Совбеза, его участники во главе с президентом Владимиром Путиным обсудили ситуацию на Ближнем Востоке. МИД РФ атаку осудил и призвал стороны вернуться к переговорам. Россия назвала происходящее «неспровоцированным актом агрессии» и «нарушением норм международного права».
Путин и гибель Хаменеи
Президент России Владимир Путин выразил соболезнования иранскому коллеге Масуду Пезешкиану в связи со смертью верховного лидера Исламской Республики Иран Сейеда Али Хаменеи. Путин назвал Хаменеи «выдающимся государственным деятелем, внёсшим огромный личный вклад в развитие дружественных российско-иранских отношений».
Прагматизм вместо союзничества
Несмотря на стратегическое партнёрство с Ираном, Москва не может и не хочет оказывать Тегерану прямую военную помощь в текущей войне. Есть данные, что Россия передаёт иранским военным некоторые разведданные, но при этом тщательно избегает пересечения «красных линий», установленных США.
Выгода от роста нефтяных цен
Война дала России неожиданный бонус. После разговора с лидером РФ Владимиром Путиным 11 марта Трамп заявил, что хочет снять санкции с «некоторых стран» до восстановления нормального функционирования Ормузского пролива. 13 марта OFAC выдало лицензию, разрешающую России поставлять и продавать сырую нефть и нефтепродукты. Спецпредставитель Кремля оценил объём нефти под действием этой лицензии примерно в 100 млн баррелей. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что без российской нефти стабилизация мирового рынка невозможна.
Прецедент убийства лидера
Кремль смотрит на удары США и Израиля по Ирану и особенно на ликвидацию верховного лидера как на серьёзный прецедент. Потенциально это может не только осложнить визиты российского лидера за рубеж, но и повлиять на восприятие власти внутри самой России.
Реакция России на войну в Иране
Россия выбрала стратегию «выгодного нейтралитета»: осуждает войну риторически, получает экономические бонусы фактически и старается не допустить ни победы США, которая лишит Москву союзника, ни полного хаоса, который ударит по российской экономике.