Путин среагировал на начало войны с характерной для него смесью публичного осуждения и тихого прагматизма. Его позиция оказалась значительно сложнее, чем простое «поддерживаем Иран» или «нейтралитет», — и именно эта сложность привлекла внимание наблюдателей по всему миру. Китайские журналисты написали, что Путин «выглядит на удивление спокойным» в условиях столь сложной ситуации.
Первая реакция: заседание Совбеза и осуждение
В день начала ударов, 28 февраля, Путин провёл экстренное закрытое заседание Совета безопасности России. МИД немедленно осудил операцию, назвав её агрессией. Российский лидер подчеркнул необходимость немедленного прекращения боевых действий и заявил, что силовые методы решения проблемы неприемлемы.
Соболезнование и личная реакция на гибель Хаменеи
Гибель Хаменеи Путин воспринял как личную и геополитическую утрату. Путин выразил соболезнования и охарактеризовал погибшего верховного лидера как «выдающегося государственного деятеля». Кремль смотрит на убийство Хаменеи как на серьёзный прецедент — десакрализацию поста главы государства в мире.
Телефонный разговор с Трампом
Военная операция в Иране стала одной из главных тем телефонного разговора президентов России и США. Путин высказал Трампу соображения по урегулированию иранского конфликта, в том числе по итогам своих бесед с лидерами стран Персидского залива. Разговор был охарактеризован как «деловой, откровенный и конструктивный».
Нефтяной манёвр
Путин мастерски воспользовался ситуацией для получения экономических уступок от США. После их разговора Трамп заявил о готовности снять санкции с «некоторых стран», и уже через два дня США выдали лицензию на российские нефтяные поставки. По итогам телефонного разговора было очевидно, что американская сторона пытается уговорить Россию не вмешиваться в иранскую операцию.
Внутриполитическое измерение
Внутри России война в Иране преподносится как очередное доказательство «агрессивной природы Запада» и обоснование российской военной политики. Медведев написал в своём стиле: «Миротворец в очередной раз показал лицо», имея в виду стремление Трампа к Нобелевской премии мира. Государственные СМИ широко освещают иранский конфликт в ключе «западной агрессии против суверенных государств».
Реакция Путина на войну в Иране
Путин провёл эту ситуацию с максимальной выгодой для себя: получил нефтяные санкционные послабления, сохранил позицию «миротворца» и избежал прямой конфронтации с США — всё это при минимальных реальных обязательствах перед Ираном.